История Калужского духовного училища 1879-1919 гг.

178726973Что входит в понятие «Духовные школы»? Если задать этот вопрос даже воцерковленному человеку, то полученный ответ довольно скудный. Многие скажут, что для этого существует Духовная семинария, где учатся «на батюшек»; кто-то вспомнит и назовет Духовную академию. «А еще ведь Православная гимназия и воскресные школы», — скажете Вы и будете совершенно правы. Но, будьте уверены, найдется какая-нибудь благочестивая старушка, которая введет вас в немалое заблуждение своим ответом: «Знаешь, милок, а ведь слышала я, что в Калуге есть еще и женская семинария». И если Вы попробуете расспросить её поподробнее об этом, то Вам кратко изложат всю суть данного загадочного заведения: «Да там на матушек учатся!». И не пытайтесь узнать у неё что-то большее, а лучше наберитесь терпения и прочитайте эту статью.

Большую актуальность проблема женского образования получила в связи с реформами императора Александра II, коснувшимися и духовного сословия. «Приподнятое этими реформами сельское духовенство решило давать своим дочерям образование. Это решение особенно настойчиво стало проявляться после закона, запретившего духовенству сдавать места дочерям по наследству. Волей-неволей приходилось учить дочерей, чтобы они могли впоследствии своим трудом добывать себе средства для жизни. «В нашей епархии дело просвещения дочерей духовенства пришлось начинать козельскому диакону Федору Васильевичу Вырскому и его дочери Александре Федоровне Вырской», — такие слова звучали на торжественном собрании, посвященном 25-летию женского епархиального училища, которое отмечалось в 1905 году.

19 апреля 1878 года за №1184 последовал указ святейшего Синода на имя Его Высокопреосвященства Григория, Архиепископа Калужского и Боровского об открытии в Калуге епархиального женского училища. Калужская епархия объявила сбор пожертвований на строительство «образцовой школы» для детей духовного звания. На епархиальном Съезде была создана комиссия из 3-х человек: городского благочинного, священника Одигитриевской Церкви А. Воронцова, священника Казанского женского монастыря о. Димитрия Преображенского и отца Александра Волхонского для дальнейшей разработки этого вопроса. Они-то и подыскали здание бывшей парусиновой фабрики (ныне 9 школа-гимназия, ул. Кутузова, 22) для будущего епархиального женского училища, которое было куплено у купца Ерохина за 3500 рублей. Губернским инженером — архитектором Савельевым был составлен проект, образована строительная комиссия во главе со священником А. Воронцовым.

«24 сентября 1879 года, в первом часу пополудни, состоялось торжественное освящение дома женского епархиального училища, во главе с маститым Архипастырем Высокопреосвященнейшим Григорием, в присутствии всех начальствующих из города Калуги, многих почетных граждан и дам, при этом было сказано много речей. Приведем здесь необходимые выдержки из них. «Мы согласны с родителями всех детей, желаем, чтобы вы сделали детей сих благовоспитанными девицами, сделали такими, чтобы они могли потом собственными своими трудами благоустроить предстоящую им на земле жизнь как утешение их родителей, и чтобы могли по мере своих сил послужить ко благу обществу и Церкви, кои заботятся об их воспитании.» («Калужские Епархиальные Ведомости» №4 от 28 февраля 1903 года).

А спустя полтора месяца (10 ноября) после торжественного молебна перед началом учения, совершенного Его Высокопреосвященством Григорием, и напутственных речей, состоялось открытие училища.

Девочки учились в училище семь лет. Последний класс был педагогический. Изучались такие предметы, как педагогика, психология и другие. Выпускницы епархиального училища получали, в основном, назначение учительницами церковно-приходских школ, и места домашних учительниц.

Ярко повествуют о жизни училища воспоминания его выпускниц. Вот небольшие выдержки из этих воспоминаний.

«Здание Епархиального женского училища находилось напротив Богоявленской церкви. К нему примыкал небольшой двор, в который часто въезжали извозчики с продуктами, сюда же завозили запасы дров на зиму, стоявшие в штабелях вдоль внутреннего забора. Любители готовиться к экзаменам в одиночку забирались на эти штабеля и оставались совершенно одни.

Двор был огорожен только с трех сторон. В конце его забора не было. Здесь проходил крутой обрыв, поросший густыми зарослями чертополоха, крапивы и колючек. Но спуститься и покинуть двор с этой стороны никто не отваживался. А далее, под обрывом, находился женский монастырь».

«На первом этаже располагались раздевалка, учительская. На втором и третьем этажах — классы, библиотека и зал для торжественных сборов. На четвертом, а отчасти третьем, этажах находились спальни учащихся и домашняя церковь в честь св. великомученицы Екатерины, в которую утром и вечером нас водили молиться. Здесь же на четвертом этаже, где соблюдалась особая тишина, находилась комната начальницы училища и комнаты классных дам».

«Форма была строгой — шерстяное темно-зеленое платье и черный фартук (в торжественные дни — фартук белый)… Режим в училище был строгий. Нашей воспитательницей была классная дама. Под ее неустанным контролем проходил каждый наш день. Она поднимала нас утром в 7 часов, особенно тех, кто любил полежать и понежиться в постели. Вела она утреннюю молитву, а потом шла в столовую пить чай. Строго проверяла наши дневники».

«В 8 часов 40 минут звенел звонок, в 8-45 начало уроков с большой переменой в 12 часов, когда завтракали молоком и хлебом. Открывали окна дежурные по классу, следя за чистотой стенной доски и порядком в партах, перед каждым уроком дежурный читал молитву».

А вот еще несколько воспоминаний из дневника Александры Николаевны Авдеевой.

«Прозвенел звонок, открывается дверь — и входит Константин Эдуардович в длинном черном сюртуке, слегка потертом, но опрятном. Слегка сутулясь, он проходит к столу, и из-под высокого лба на нас смотрят задумчивые добрые-добрые глаза — Циолковский преподавал у нас математику и физику».

«В 2 часа кончались уроки и обед — обильный и разнообразный. Во главе стола восседала классная дама. Она наливала обед, раскладывала вторые блюда и следила за тем, кто как кушает. На кухне устанавливалось дежурство учениц старших классов.»

«После обеда с 3-х до 5-ти вечера учениц под надзором двух воспитательниц водили гулять: младших до 4-го класса — во дворе, где можно было гулять свободно вокруг больницы, побегать в лапту, поговорить азбукой глухонемых через оконное стекло с подругами, «заключенными» в больнице. Старших, начиная с 4-го класса, парами, в ногу, прогуливали вокруг Николаевской мужской гимназии. Изредка 6-й и 7-й классы гуляли через каменный мост к загородному саду.»

Чем занимались девочки вечером? «В половине пятого — чай. Время после чая до шести часов предоставляется в распоряжение учениц. Одни из них, более слабые, готовили уроки, другие читали рекомендованные книги, приготавливали материал для письменных работ, третьи занимались шитьем нового и починкой старого белья, вязанием, вышиванием, музыкой».

«В шесть часов вечера начинаются и продолжаются до 9-ти часов вечерние занятия под руководством и наблюдением воспитательниц. В 9 часов вечера ужин, в 9 часов 30 минут вечерняя молитва в училищной церкви. В 10 часов ученицы идут в спальни и под надзором дежурных воспитательниц укладываются спать».

Праздничные дни начинались с обедни в домовой церкви. На церковные службы в училище приходили посторонние — послушать стройный девичий хор, чтение псалмов и Апостола. Заканчивалась служба прикладыванием к кресту и праздничной иконе. От них надо было отходить по церкви чинно, сложив руки за поясом. Аккуратно, парами и выходили после службы, стесненные позой и взглядами посторонней публики — не дай Бог, семинаристы! Пройти надо было тихо, благоговейно: неуклюжие, смешливые, кокетливые горько расплачивались за неосторожность. Так поддерживалась дисциплина, и ученицы в своем поведении были всегда подтянуты, скромны и прилежны».

К 1918 году за 39 лет существования училище закончили около 2000 воспитанниц.

Последовавший за революцией период гонений на Церковь повлек за собой закрытие духовных школ и прекращение всякого духовного образования. КЕЖУ постигла участь всех духовно-образовательных учреждений того времени и, если бы не связанная с ним педагогическая деятельность К.Э. Циолковского, о его существовании было бы забыто.

Более 80-ти лет КЕЖУ напоминало о себе лишь фотографиями епархиалок на стендах музея Космонавтики, да мемориальной доской, установленной при входе в девятую школу.

Наступил 1994 год…  См. историю нового духовного училища

 

Комментирование запрещено